МЕНЮ САЙТА
Главная
О сайте
Путеводитель
Евгений Хонтор
Леонард Попов
Галереи
Библиотека
Ксенобиология
Ярмарка
Блог
Контакты
Ссылки

E-mail:
Пароль:


Черныш. Глава третья

-Что, здесь твоя бабка-травница живет? - презрительно бросил альбинос, обнюхивая тропу к неопрятному, заброшенному на вид дому.
-Она - хороший лекарь, - огрызнулся Рыжок. - Другого у нас не будет.
За эти два дня Рыжий успел пожалеть, что помог Снегу. Альбинос оказался редкой сволочью. Слова он будто выплевывал, с язвительной злобой и без капли сочувствия.
-Молчуна вылечит только пуля в лоб - от него падалью пахнет. Спао не помешает побольше мозгов. А моей лапе нужен покой. Сомневаюсь, что все это мы найдем у знахарки.
Спао огрел себя хвостом по бокам и протянул обиженно:
-Плохой Снег... Почему Снег такой плохой?!
Альбинос подошел, припадая на переднюю лапу, смерил старика взглядом.
-Снег плохой, потому что говорит правду. Ты - недоумок, Молчун - не жилец, а ведет нас - сопляк.
Терпение Рыжего лопнуло. Он зарычал, расправил крылья, показывая угрожающий черный рисунок.
- Хватит срывать зло на них! Брось вызов мне, если неймется!
Альбинос повернулся, сморщил морду, как от резкого запаха. Развернул здоровое крыло, передразнивая Рыжего. Второе, изувеченное, осталось плотно поджатым. Не крыло - высохшая культя.
-Мне размаха не хватит даже с тобой, заморышем, меряться, - язвительно осек Снег. - Веди уж... вдруг найдешь дорогу в светлый край. Я таких дорог не знаю.

Его прервал сдавленный хрип Молчуна. Защитник осел на землю, темно-бурые бока тяжело вздымались, подрагивая. Из раны по шерсти тек гной.
Рыжок сорвался с места и в несколько прыжков оказался возле дома знахарки, пытаясь на бегу вспомнить имя.
-Бира!
На порог вышла пожилая женщина в мужском платье, с мушкетом в руках. Узнав зверя, она опустила ружье.
-Чего заявился? Кто это с тобой?
-Друзья. Бира, нам помощь нужна, - Рыжок с надеждой посмотрел ей в лицо. - Нам идти больше некуда.
-Я уже года три как не врачую,- женщина нахмурилась. - Почему ко мне пришли? Ты-то ничейный, никто на тебя не польстился. А у этих хозяева должны быть.
-Нет больше хозяев. Просто помоги.

Бира вздохнула, неодобрительно глянув на гостей. Зашла в дом, вернулась с большой сумкой через плечо.
-Тот, бурый, на вид совсем плох. Не очень-то надейся.
Рыжок кивнул, подбежал к Молчуну. Лизнул его морду - нос был горячий, как уголь. «Нельзя, чтобы он умер. Мы ведь даже имени его не знаем», - подумал Рыжок. Бурый за все время не проронил ни слова, не отвечал на вопросы. Шел упрямо, пошатываясь, временами взрыкивая от боли. Молчуном его едко прозвал Снег.
Тяжелая сумка упала на траву, Бира склонилась, чтобы осмотреть рану. Помрачнела.
-Давно?
-Два дня...
-Если б задело легкое, был бы давно мертв. Но рана грязная и запах дрянь, - знахарка покачала головой. - Лапу бы отрезала, а тут... не жилец он. Сделаю, что смогу, только не рассчитывай на чудо. Что с остальными?
-У белого плечо... а Спао пуля пол-уха снесла. До кости.
Альбинос грубо прервал их:
- Раз Молчун все равно сдохнет, займись моей лапой, женщина. Если она загноится, стервятникам будет двойное счастье.
-Что ты за мразь! - прошипел Рыжок с отвращением.
Альбинос прищурил темно-красные, цвета запекшейся крови, глаза.
-А ты - само благородство. Но если нас вдруг найдут солдаты, ты свое благородство засунешь в задницу - полетишь прочь так быстро, как позволят твои хилые крылья. Вместе с недоумком. И не оглянешься.
Рыжий вскипел, рявкнул Снегу в морду:
-Я не брошу своих, даже такую тварь, как ты!
-Тогда ты не вожак, - холодно отрезал альбинос. - Идиот, из-за которого сдохнут все трое.

Бира слушала их перепалку молча, раскладывая инструменты. Закончив, она повернулась.
-Рыжок, ведро - у порога. Ручей - дом обойдешь и налево, там еще яблоня старая. Чего стоишь? Резво, резво!
Зверь, тряхнув головой, припустил к дому. Знахарка пошла следом, исчезла в дверях; вскоре из трубы повалил густой серебристый дым. Вернулась Бира уже с кастрюлей, в которой булькал кипяток.
-Ты, полосатый... Спао? Ляг ему поперек брюха, и лапы задние придави. А ты, Рыжок, держи крылья и голову.
Молчун ухнул под тяжестью двух тел, но затих доверчиво, даже не дернувшись. Знахарка сбрила ножом шерсть вокруг раны - кожа была бледной, с проступившими синими жилами. Стоило ее коснуться, гнилостный смрад становился невыносимым.
Бира все больше хмурилась.
-Сердце-то как дурное... аж заходится. Крепче держите.
Нож глубоко вошел в рану, вырезая омертвевшую плоть, до живого кровавого мяса. Зверь заскулил, заскреб когтями по земле. Рыжий обнял его лапами, утешая.
-Терпи. Ты не умирать сюда шел, ты поправишься.
Молчун, как большой ребенок, попытался спрятать морду в его жидкой, щетинистой гриве.

«Альбинос неправ», - подумал Рыжий, наблюдая, как Бира прочищает рану и вытаскивает пулю. - «Два дня Молчун боролся за жизнь, он не хочет сдаваться. И мы не должны».
Знахарка достала из сумки бутыль с травяной кашицей, густо смазала края раны, которая теперь зияла кровавой воронкой.
-Так хоть новой заразы не занесет. Перевязывать нельзя, придется следить, промывать. Рыжок, сбегай, принеси еще воды, а я посмотрю, что с белым.

Снег лежал рядом, отвернувшись, изредка поглядывая в сторону Молчуна. Брезгливая гримаса не сходила с его морды. Держать себя он не позволил, только зашипел, когда Бира, не слишком церемонясь, вытянула щипцами застрявшую в лопатке пулю - с третьей попытки.
-Жить будешь, - хмыкнула она, закладывая рану зеленой кашицей. - А бегать - нет.
-Без крыла, теперь еще хромой, - альбинос поморщился. Заметив сочувствующий взгляд Спао, он бешено огрел себя хвостом по ляжке. - Чего уставился, недоумок? Чтоб еще меня убогие жалели!..
Знахарка смерила его взглядом:
-Тощий и злой, как шатун по весне. Красный Снег - не твое, часом, имя? Наслышана.
-И что рассказывают? - он насмешливо оскалился.
-Уж рассказывают. Ты гонор-то придержи, здесь твоего лорда-хозяина нет. Кормить и лечить тебя буду я, а не он.
Альбинос поднялся, не обращая внимания на боль. Прищурился, глядя женщине в глаза. Заговорил тихо, но слова клокотали в горле.
-Мой хозяин сам, лично направил на меня мушкет. Не побрезговал встать среди низкородных. Повезло, что стреляет он хуже бабы. Если встречу - вырву ему хребет и раздавлю голову зубами. Я больше не защитник, для меня правил нет. И хозяина нет. Я, наконец, смогу убить того, кто им был. Того, ради кого я три года назад остановил крылом вражеский меч - и навсегда забыл, что такое полёт. Думаешь, раз вытащила пулю, я тебе чем-то обязан? Ждешь благодарности? За что, за хромую лапу? Можешь крыло мне вернуть? Нет? Тогда закрой рот, женщина.
Бира сверкнула глазами, подняла с земли котелок - казалось, сейчас кипятком окатит. Вместо этого она молча подошла к притихшему Спао, осмотрела голову. Пуля прошла вскользь, содрав кожу, рана была чистой и уже начала подживать.
-Тебе - только отдых и сон. Рана неопасна.

С этими словами она ушла в дом. Повисло неловкое молчание. Рыжок вылизывал Молчуна, мрачно поглядывая на альбиноса. Спао бесцельно бродил кругами перед домом, повторял одну и ту же фразу:
-Спао хочет к хозяину... Спао хочет к хозяину...
-Спао хочет сдохнуть, - протянул Снег с той же интонацией, передразнивая старика. Тот обиженно взревел.
-Хозяин хороший!
-Да-да, хороший добрый хозяин вспорет тебе брюхо и намотает кишки на меч. Может, даже пнет напоследок от избытка любви. Ложись спать, недоумок. Слышал, что тебе травница сказала?
Спао замер, вид у него был несчастный. Казалось, он честно пытался понять, как хозяин может быть плохим.

Рыжок вздохнул. Спао и Снег - одногодки. Но один выглядит стариком, изможденным, измученным жизнью, а другой - в расцвете сил. Почему так? Это альбинос особенный, или что-то сжигает Спао раньше времени, забирая у него годы? Спао выжил чудом, пуля оглушила его, иначе, даже раненый, он побежал бы за хозяином. Такие, как он - все погибли. Остался злобный Снег, Молчун, не проронивший ни слова, и он, Рыжок. Сопляк, которому на вид не больше пяти месяцев, хотя пошел уже второй год.

Солнце клонилось к закату, поднялся ветер. Неожиданно холодный, резкий. Осенний. Альбинос привстал, поднял голову, жадно слушая, как шелестят кроны. Расправил здоровое крыло навстречу ветру. Он даже не повернулся, когда скрипнула дверь - знахарка несла котелок, густой запах травяного отвара наполнил воздух.
Молчуну пришлось лить в пасть по кружке: он пытался лакать сам, но больше разбрызгивал, чем глотал. Тем же отваром Бира промыла рану.
-Наутро видно будет, а пока - только надеяться.
Она оттерла пот со лба, села рядом, на траву.
-Ну, Рыжок, рассказывай. Что беда случилась, я уже вижу.
-Сопляк тебе много не расскажет, - перебил Снег. - Он пришел ночью и видел только поле, заваленное трупами. Обычно люди убивают там друг друга, но мы лишили их такой радости. Я помню свою первую битву. Тогда против нас были люди и кони. Все просто: убивай врагов хозяина, купайся в крови. А когда у врага - такой же защитник, ты и рад бы убить обоих, да не можешь. Защитники против защитников - генералы что, умом тронулись? Мы сорвали битву, было много слов про оскорбленную воинскую честь и бога Мерраху. А потом нас перестреляли, как псов. Я заполз под раненого, он хрипел и дергался, пока шею не перерубили. Кровью несло отовсюду, привкус был даже на языке - словно я сам порвал недобитку горло. Никогда не думал, что кровь может пахнуть так мерзко. Были, кто выжил, затаился, но стоило хозяевам отойти - бросались следом. Я лежал под тяжелой тушей и думал, когда ж мой черед, когда зов внутри заставит выскочить и побежать за хозяином. А оказалось, что мне плевать. На зов и на хозяина. Когда люди ушли, я попытался вылезти и не смог. Ночью пришел сопляк, искал живых. Помог выбраться. - Снег повернулся к Рыжему. - Да, и что ты забыл на том поле?
-Меня отправили из храма с письмом. - Рыжок был недоволен, что его перебили, но альбинос прав - о таком должны рассказывать очевидцы. - Сказали, что послание важное. Передать лично главнокомандующему Эртайгона.
Бира слушала, лицо ее все больше мрачнело. Когда защитники замолчали, она высказалась резко и зло.
-И они еще называют себя воинами? Выродки. Совсем озверели. И Мерраху этот - никакой не бог. Гнусная тварь, которая играет с чужими судьбами.
Рыжий изумленно замер - он жил при храме Мерраху и привык к другим словам в адрес бога. Снег же и ухом не повел, только спросил:
-И где сейчас это письмо?
-Не знаю... может, потерял, пока тебя вытаскивал. Какая теперь разница?
Бира присмотрелась, подошла к Рыжему.
-Шлейка посыльного цела... - узкая лента была почти незаметной в гриве. - И письмо на месте.
-Ты сможешь его прочитать?
-Рыжок, я живу в глуши, но читать не разучилась.
Знахарка внезапно нахмурилась. Повертела письмо то так, то эдак.
-Оно пустое. Это просто клочок бумаги.
Снег скривился.
-Какой в этом смысл, женщина? Там должно что-то быть.
-В нем ничего нет. Рыжок, кто тебе его дал?
-Жрец... Они не называют имен. Даже пахнут почти одинаково. Сказал - главнокомандующий будет ждать на Полях Славы. И чтоб я поторопился. Но люди ушли еще днем...
Бира покачала головой.
-Бессмыслица какая-то. Войска никогда не остаются в тех местах на ночь, это дурная примета. Всегда отходят под ближайшую деревню. Ты все верно расслышал? Тебя отправили к Полям Славы или к деревне рядом с ними?
-Нет, про деревню не было ни слова. Мне несколько раз повторили, куда лететь.
-Значит, кому-то было нужно, чтобы выжившим помогли, - знахарка задумчиво вертела в руках пустое письмо. - Это - единственное объяснение, которое приходит на ум. Но жрецы?..
-Только не жрецы Мерраху, - фыркнул Снег. - С благословения этих шакалов нас пустили в расход. Скорее, сопляка отправили сдохнуть вместе со всеми.
-Какой в этом толк? - Бира пожала плечами. - Судя по твоему рассказу, те, кто остались при храмах, тоже мертвы, вряд ли их пожалели. Незачем отправлять фальшивое письмо, если можешь убить на месте.
-Значит, кто-то помогает нам? - встрепенулся Рыжий.
Женщина вздохнула, потрепала его по холке.
-Или играет с вами. Пойду я спать, Рыжок. День был тяжелый.

Дверь за ней закрылась с протяжным скрипом. Старый дом в сумерках напоминал больного, взъерошенного зверя. Из-под покосившейся крыши с писком вылетела летучая мышь, исчезла в темноте. На лес опустилась тишина, только шуршали по кустам ежи. Ветер приносил запахи мелких зверьков, копошащихся в прошлогодней листве. Спао что-то бормотал себе под нос про Снега и хозяина, изредка тяжело вздыхал Молчун. Альбинос бродил вокруг дома, мышковал. И ведь не жалел больное плечо, наловчился: временами слышался короткий писк и тут же обрывался, сменяясь сочным хрустом.

Рыжий наблюдал, положив голову на лапы. В животе урчало. Он, в отличие от Снега, не умел охотиться, даже на мышей. Альбинос сволочь, но старше, умнее. Больше знает о жизни. Рыжок, конечно, привел защитников в безопасное место, к лекарю... Только дальше что? Какой из него вожак? Вспомнился умирающий, которого Рыжок бросил на том поле. Он бы все равно не выжил, но разве так поступают вожаки?
-Чего раскис, сопляк? - Снег подошел бесшумно, как привидение.
Рыжок отвернулся. Глупо изливать душу перед злобной бестией. Но он устал все держать в себе, потому нехотя ответил.
-Я оставил там раненого... Он был хуже Молчуна, не смог бы даже подняться. Но он еще дышал. А я бросил его. Испугался. Сбежал. Я не знаю, что делать дальше, куда идти...
Какой из меня лидер?

Снег молча бросился на него, молотя лапами по морде и шее. Шерсть полетела во все стороны, Рыжок вскочил, ошалело отпрянул. Но альбинос словно взбесился - лупил наотмашь, выпустив когти. Отпустил, только когда выдохся. Рана на его плече разошлась, шерсть потемнела от крови.
-Еще хочешь поныть? - свирепо прорычал Снег. - Нам нужен лидер. За неимением лучшего - сойдешь.
Рыжий почти ослеп от крови, заливающей глаза, и налипшей на морду шерсти. Глубокие царапины горели огнем.
-Почему не ты сам? - прошипел он, отступая.
-Потому что тогда я порву глотку Молчуну, чтоб не мучился. И недоумку, чтоб не висел мертвым грузом. А потом и тебе, сопляк, - когда разозлишь. Я хороший вожак сам себе, а не вам. Хочешь по-моему?
-Ты защитник! - ужаснулся Рыжий. - Ты не можешь...
Снег обошел его, припадая на раненую лапу.
-Неужели? Защитник - это так правильно и благородно. А все правильное и благородное сдохло на том поле. Осталась кучка уродов. Я оставил хозяина - что мне помешает убить тебя?
«Снег обезумел. Так легко говорит об убийстве, может и загрызть...- подростка била дрожь. - Я не лидер, но больше некому. Спао даже о себе не позаботится. Молчун - хорошо, если выживет...»

Альбинос будто почувствовал эту перемену, фыркнул, отошел. До утра было тихо.
На рассвете, едва небо стало светлеть, Бира разбудила Рыжего.
-Кто это тебя? А, чего я спрашиваю, у вас же только один бешеный, - она сердито глянула в сторону спящего Снега. - Мне твоя помощь понадобится. Как услышишь рожок - беги туда.
Рыжий кивнул, провожая женщину взглядом.
Солнце уже поднялось над деревьями, разогнало ночной холод, когда раздался выстрел и вслед за ним - сиплый, заунывный звук рожка. Рыжий помчался на звук, петляя среди деревьев. Звук становился ближе, громче, пока защитник не выскочил на большую поляну. Пахло кровью и порохом, в траве лежал подстреленный олень. Бира ждала на опушке. Завидев Рыжего, она повесила рожок на пояс.
-Поможешь оттащить к дому? Мне одной - полдня возиться.
-С радостью, - защитник ухватил добычу за шею и поволок. Сегодня всем будет еда, даже белому гаду. И это лучше, чем мышей жевать. Спао обрадуется, Молчун поправится быстрее на сытый желудок. Пусть не Рыжок поймал оленя, но это он несет добычу своей маленькой стае. А когда-нибудь сам научится охотиться для них.

Завидев его, Спао вскочил, громко, довольно заурчал. Его счастливая морда была лучшей наградой, но голос альбиноса окатил, как холодный душ.
-Сопляк стал охотничьим псом? Дичь для хозяйки таскает?
Ночная вспышка ярости не прошла бесследно: когда Снег попытался встать, раненая лапа его подвела. С коротким злым рявком он упал на землю, зашипел, бессильно молотя хвостом по бокам.
Рыжок выпустил оленя, облизнул усы. Тряхнул головой и решительно направился к Снегу. Тот оскалился, из горла вырвалось клокочущее рычание. Глаза бешено сверкнули. Но молодой защитник не отступил; придавив его лапой к земле, стал зализывать рану. Снег зарычал громче, выпустил когти. Его хвост хлестал по траве, как плеть. Рыжок знал: стоит показать слабость, вздрогнуть, и альбинос вцепится в него. Покалечит, а то и убьет.
-Не надо! - испуганно мявкнул Спао, отскакивая от них. - Бой будет, плохо!

Старика не услышали. Рычание сорвалось на злобный вой - оставив рану, Рыжок принялся вылизывать клочковатую белую гриву. Снег ударил подростка задними лапами в бок, выворачиваясь. Рыжий молча схватил его за горло. Хватка была неожиданно сильной, альбинос замер. Язык, жесткий, как наждак, прошелся по его сморщенной морде. Стоило Снегу зарычать, Рыжий кусал его, а потом опять вылизывал. Альбинос был вынужден терпеть. В конце концов, он сдался. Прошипел мрачно:
-Хватит. Твоя взяла, сопляк.
Рыжий медленно отошел, расправив крылья. Повернулся, обвел взглядом поляну. На лице Биры было одобрение. Спао сидел взъерошенный, прижав уши к голове, - он еще не совсем понял, что произошло. Даже Молчун привстал.
Альбинос смерил их презрительным взглядом, фыркнул. Но его оставили в покое. Дел с утра хватало и без Снега: принести воды из ручья, растопить печь, разделать оленью тушу... Знахарка лучшие куски забрала, бросила в большой котел.
-Молчуну отварное, пока болеет, а вы и так привыкли. Все, что осталось, делите сами.
Из приоткрытой двери потянулся густой, горячий запах мясного бульона. Бира присела на крыльцо, достала из сумки травы и сосредоточенно перебирала их, не обращая внимания на звуки звериной трапезы.
Рыжий сам приволок Снегу его долю - ногу с большим куском брюшины. Альбинос, вцепившись в окорок, глухо заворчал, но Рыжок уже отвернулся. Подошел к туше, лег рядом со Спао и принялся за еду. Глядя, как они глодают каждую косточку, обчищают языком до белизны, Бира хмыкнула. Четверо таких великанов одним оленем не наедятся.
-Досыта кормить не смогу, иначе дичь уйдет. Придется вам пока впроголодь.
-Можно скот таскать, - неуверенно предложил Рыжок. - Если ночью, никто не узнает...
Снег резко повернулся.
-Идиот. Хуже Спао. Ты следы заметать умеешь, сопляк? Люди начнут искать, придут сюда. Убьют и нас, и травницу.
Рыжий умолк. Его признали вожаком, но от язвительных нападок это не спасло. Может, и к лучшему - Снег был прав.
-Воровать скот - дрянное дело, - согласилась Бира. - Люди по окрестным деревням небогатые. Корова семью кормит, а без быка поле не вспашешь. Так что про скотину забудьте.
Она встала, подошла к Молчуну - осмотреть и промыть рану. Молчун с утра чувствовал себя немного лучше, хотя багровая воронка на груди выглядела жутко и сладковатый запах, еле ощутимый, незаметный для человека, исходил от нее. Этот запах не давал Рыжему покоя, но Бира и так делала, что могла.
После обеда знахарка накормила Молчуна вареной олениной. Зверь жадно вылакал теплый бульон, проглотил мягкое, разваренное мясо. В его глазах появился живой блеск. Бира погладила львиную морду.
-Нос горячий, но взгляд бодрый. Так просто не сдашься, да?
Бурый уркнул и лизнул ее руку.

К вечеру Молчуну стало хуже. Гнилостный запах усилился, лихорадка вернулась. Знахарка отпаивала защитника травяным отваром, дважды промывала рану, но это не помогло. Болезнь дала всего день передышки. Теперь она безжалостно вгрызалась в тело, будто стремясь наверстать упущенное.
Рыжий лег рядом, обнял Молчуна, слушая, как бьется его сердце - слишком быстро, как после бега. Бира сидела с ними до самой ночи, гладила темную гриву; волос стал слабый, ломкий. Когда луна спряталась за деревьями, травница ушла в дом, наказав позвать ее, если больному зверю станет хуже.
Рыжок все же задремал - чутко, как умеют лишь звери. Но вместо сновидений пришла вязкая, холодная темнота. Черный дым обволакивал, проникал в тело, под кожу, сдавливал грудь. Тьма сгущалась, забивая нос и уши. Рыжий попытался вскочить, но ватное тело не слушалось. Ужас охватил защитника: не только за себя - за беспомощного Молчуна, за свою стаю, за Биру. Он не мог даже зарычать, предупредить их. Внутри все заледенело. Время остановилось: ни стука сердца, ни дыхания, только нарастающая жуть...
Краски и звуки нахлынули внезапно, в один момент. Рыжок вынырнул из глубокого омута. Чернота исчезла. Вернулись ночные шорохи, запахи леса. Огонек свечи в окне. Под боком сопел Молчун, его дыхание было ровным и спокойным. Рыжий дышал тяжело. Сердце колотилось, дрожали лапы. Но сколько ни вглядывался он в темноту, сколько ни вслушивался - ничто не нарушало спокойствие леса. Обычная осенняя ночь. От земли тянуло холодом, холодные точки звезд сверкали над землей. В темных кронах пищали мелкие зверьки.
Приснилось... Рыжий поежился - уж слишком реальным был кошмар. Уснуть он уже не смог, вздрагивал от каждого шороха. Только с рассветом страх отступил, растворился в светлеющем небе.

С утра Бира осмотрела Молчуна, ее лицо не было таким мрачным, как накануне. Рыжок с надеждой посмотрел ей в глаза.
-Как он?
-Не хочу обнадеживать. Но выглядит получше. Лихорадка ушла, рана чистая...
Рыжий потянул носом воздух - запах, который так тревожил его, исчез. Совсем.
День выдался пасмурным, временами срывался мелкий дождь. Лес притих, нахохлился, как сердитый воробей. Первые желтые листья стыдливо прятались в зелени, серое небо навевало тоску. И все же день был радостным - уже в обед Молчун встал, пошатываясь, сам добрел до ручья. Счастливый Рыжок вылизал ему всю морду, вдвоем они укрылись от дождя под яблоней. Вскоре к ним присоединился и Спао, лег с другого бока, согревая бурого. Молчун замурчал - на каждом выдохе раздавалось звучное «Урррх, урррх».
Альбинос держался поодаль, не разделяя общей радости. Почти весь день он дремал, изредка поднимая голову, если раздавался резкий звук. Рыжий был даже благодарен ему за молчание. Снег парой злобных слов мог разрушить хрупкую, уютную теплоту.
Бира удивлялась, как быстро и внезапно Молчун пошел на поправку. На безмолвный вопрос Рыжего она только руками развела.
-Нам и о болезнях людей известно мало. О болезнях животных - тем более. А защитники появились семь лет назад, словно из ниоткуда, никто до сих пор не знает, что вы такое. Я была лекарем при армии Эртайгона, видела, как люди умирали, если их раны пахли гнилью. Или оставались калеками, без руки или ноги. Но иногда случаются странные вещи... - знахарка покачала головой. - Эта ночь была переломной. Молчун справился. Он выживет.
-Хороший, - Спао радостно ткнулся мордой в бурый бок. - Хороший!
Рыжок почувствовал, как растворяется гнетущая тяжесть последних дней, на душе стало легко, даже осенний дождь казался теплым.
Так на смену отчаянию приходит надежда.
 

Читать дальше

К оглавлению

 


Категория: Миры Сотворенные | Добавил: hontor (02.01.2016) | Автор: Евгений Хонтор
Просмотров: 465 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
В ГАЛЕРЕЯХ




ИНЫЕ МИРЫ



Сейчас на сайте: 1
Зашли в гости: 1
Местные: 0

Евгений Хонтор © 2017